Родительские комитеты объявили войну умной детской литературе
27.12.2014, 14:15
Вот уже два года бдительные взрослые защищают детей от вредной информации с помощью специального закона. С 2012 года по инициативе Госдумы вся медиапродукция в обязательном порядке маркируется от «0+» до «18+». Когда норматив только принимался, критики ехидничали, что под раздачу попадет даже сказка про Колобка. Однако то, что вчера казалось абсурдом, сейчас принимает реальные очертания.

За два года карта книжных скандалов обросла множеством «горячих точек». В Ставрополье изымали из школьных библиотек «хулиганские стихи» Сергея Есенина и мистические произведения Владимира Набокова. В Кемерове запрещали сказки Дмитрия Мамина-Сибиряка, в Москве пытались признать недостаточно патриотичной книгу «Флаги мира».

Многочисленные общественные организации, вооруженные юридическими нормативами, с рвением включаются в заботу о психике подрастающего поколения. В отдельных регионах в детсадах уже пытались ввести цензуру на Ивана Царевича и Серого Волка, из библиотек и книжных магазинов исчезают слишком «натуралистичные» энциклопедии о взаимоотношении полов.

В Екатеринбурге роль цензора взял на себя «Уральский родительский комитет». По наводке бдительных взрослых местная прокуратура уже изымала из продажи слишком депрессивные японские комиксы; детские энциклопедии об отношении полов с «порнографическими картинками»; сборник рассказов Ксении Драгунской «Целоваться запрещено» за «призывы к экстремизму и суициду».

У «уральского комитета» уже есть последователи. На просторах интернета родился сайт zakon436 (название соответствует номеру федерального закона «О защите детей от воздействия вредной информации»), созданный добровольческим объединением «Ответственные родители».

Там вывешен перечень фильмов, мероприятий и книг, которые, по экспертной оценке самих же общественников, нарушают 436-й закон и «вредят хрупкой детской психике».

Люстрационные списки подразделены на возрастные категории. Например, русские сказки «По Щучьему велению», «Маша и Медведь», «Морозко» рекомендуется давать детям не раньше 12 лет, так как там «содержится эпизодическое изображение насилия». Самой опасной писательницей для всех возрастов по версии «Ответственных родителей» является Астрид Линдгрен. В ее книгах «Рони, дочь разбойника» и «Расмус-бродяга» найдена «информация, способная вызвать у детей желание заниматься бродяжничеством». А «Карлсон, который живет на крыше» вызывает у детей «неуважительное отношение к родителям» и отрицание семейных ценностей. Не угодил родкому даже классик Александр Пушкин, в чьем величии принято не сомневаться. В сцене наказания вредного священнослужителя из «Сказки о Попе и работнике его Балде» общественники усмотрели отсутствие «сострадания к жертве».

К сайту можно было бы относиться с определенной долей юмора. Поначалу его и приняли как некую пародию на действующий закон. Однако все оказалось серьезнее. Осенью заведующая одного из детских садов города Орла попыталась внедрить установки «Ответственных родителей» в жизнь. Распечатанные рекомендации с портала появились во всех детсадовских группах. Воспитателям запретили рассказывать малышам сказку про Колобка, потому что там зло торжествует над добром. И «Теремок», в которой не осуждаются плохие поступки героев.

Бдительные родители, увлекающиеся разоблачительством, начали обращать внимание и на региональные библиотеки. Ульяновская администрация по требованию общественников обязала библиотекарей убрать из открытого доступа книги из детского проекта известной писательницы Людмилы Улицкой «Другой, другие, о других». Цель проекта — воспитание толерантности, попытка объяснить детям, что люди разные, нужно это принимать и уважать. В основном «огонь» обрушился на повесть антрополога Веры Тименчик «Семья у нас и у других» с историческими справками, какие в мире встречались и встречаются нетрадиционные «ячейки общества». Авторов обвинили в гей-пропаганде. Однако госэкспертиза вынесла вердикт, что на нравственные устои литераторы не покушались.

В свою очередь, писатель Людмила Улицкая считает, что вмешательство чиновников в частную жизнь, которое сейчас происходит даже на примере литературы, недопустимо:

«В прежние времена родительские комитеты были озабочены школьными завтраками, помощью детям из бедных семей и общественными походами в театр, а теперь — цензурой, — говорит она. — Мы возвращаемся в советские времена, многим это нравится. Сложилась нелепая ситуация, с которой все смиряются и принимают как должное убийственный для культуры факт: чиновники руководят образованием. Не ученые, не педагоги, не специалисты по детской психологии, а чиновники, образовательный уровень которых довольно бедственный. И уж в любом случае не идет ни в какое сравнение с образовательным уровнем педагогов. Откуда берутся «уральские родительские комитеты» и почему находятся люди, которые их поддерживают, я не знаю. Могу предположить, что родительские комитеты создаются по распоряжению чиновников именно для поддержания той бюрократизации, которая превращает нормальное общество разнообразных людей с разнообразными интересами в общество "зомби". А списки запрещенной литературы — первый шаг в сторону костров из книг».

Формулировки в законе размыты, и по формальным признакам заподозрить в неблагонадежности можно любую книгу. Перестраховываясь, издательства вынуждены "завышать" маркировку — вместо "0+" ставится "6+", вместо "6+" — "12+". Вынося практически всю сложную подростковую литературу в категорию взрослых, издатели ставят подножку библиотекам. Их фонды комплектуются централизованно, за государственный счет. И ревизоры рано или поздно спросят, почему в детских отделах находятся книги «18+».

«Библиотеки, конечно, также ощущают влияние этого закона, — соглашается главный библиотекарь Центральной московской детской библиотеки имени Гайдара Татьяна Рудишина. — Жизнь заставляет нас оптимизироваться. Во многих взрослых библиотеках создаются детские отделения. А в детских — кафедры для родителей. Детские библиотеки в чистом виде, конечно, будут бояться принимать у себя такие книги. Идет какая-то всеобщая дурь. Если общество больно, это принимает разные формы. Для библиотекарей сейчас важно работать с семьями. Менталитет у всех сейчас очень разный. То, что можно предложить космополитичным современным родителям, совсем по-иному будет встречено ортодоксальными православными. Что далеко ходить? У нас есть школьная программа, есть гениальный безупречный Михаил Лермонтов с "Героем нашего времени". С точки зрения мусульманской семьи, что там за страшная история рассказывается про Белу? Такой любви быть не должно. Это не по-мусульмански. С родителями надо разговаривать. Смягчать нравы и воспитывать вкусы».

«Любые ограничения в чтении неприемлемы, — добавляет писатель Улицкая. — Я всегда сама руководила чтением моих детей и считаю, что в состоянии с этим справиться без рекомендации чиновников. Не говоря уже о том, что подрастающие дети сами выбирали себе книги для чтения. Оградить по возможности детей от казенного и казарменного духа, который насаждают чиновники, — дело родителей».

Автор: Наталья Гранина
Категория: О чтении, библиотеках и библиотекарях | Добавил: РФ
Просмотров: 2389 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar